Автор:Ремактив

К счастью!

Иногда в самой дружной семье случаются такие разлады, что эмоции плещут через край и ищут возможности высвободиться. Но если в разбитом сердце остается только грусть, то разбитая в пылу гнева или творческом порыве посуда вполне может стать новым акцентом в интерьере. В сегодняшнем обзоре Ремактив расскажет вам, как ведущие дизайнеры и творческие энтузиасты возвращают старый фарфор к жизни в новом облике.

 

1. Первый в нашем списке объект, завоевавший признание как среди обывателей, так и собратьев-дизайнеров — люстра porca miseria, созданная Инго Маурером в 1994 году. Название люстры дословно переводится с итальянского возгласом «жалкая свинья!», а означает крайнюю степень разочарования, что-то вроде нашего «какая досада!». Невероятная легкость, энергия и изящество этого светильника как будто смеются над бренностью и мимолетностью яростных споров и эмоциональных взрывов. Выпущенная ограниченным тиражом эта люстра создает вокруг себя собственную реальность, лаконичную и в то же время полную самых сильных ассоциаций. Ну и с чувством юмора у автора все в порядке.

 

Первый в нашем списке объект, завоевавший признание как среди обывателей, так и собратьев-дизайнеров - люстра porca miseria, созданная Инго Маурером в 1994 году. Название люстры дословно переводится с итальянского возгласом "жалкая свинья!", а означает крайнюю степень разочарования, что-то вроде нашего "какая досада!". Невероятная легкость, энергия и изящество этого светильника как будто смеются над бренностью и мимолетностью яростных споров и эмоциональных взрывов. Выпущенная ограниченным тиражом эта люстра создает вокруг себя собственную реальность, лаконичную и в то же время полную самых сильных ассоциаций. Ну и с чувством юмора у автора все в порядке.

 

 

2. Тем временем Бесси Ридсдел напротив, подходит к битью посуды скрупулёзно и тщательно. Строго говоря, в своей художественной инсталляции она препарирует предметы обихода в самом прямом смысле, с помощью скальпелей и зажимов, как бы снимая слой за слоем семейные истории и тайны. Простые тарелки и кружки обнажают в её интерпретации нежное буйство растительных орнаментов, скрытых от посторонних взглядов под пристойными однотонными глазурями. Всё как у людей.

 

Тем временем Бесси Ридсдел напротив, подходит к битью посуды скрупулёзно и тщательно. Строго говоря, в своей художественной инсталляции она препарирует предметы обихода в самом прямом смысле, с помощью скальпелей и зажимов, как бы снимая слой за слоем семейные истории и тайны. Простые тарелки и кружки обнажают в её интерпретации нежное буйство растительных орнаментов, скрытых от посторонних взглядов под пристойными однотонными глазурями. Всё как у людей.

 

Тем временем Бесси Ридсдел напротив, подходит к битью посуды скрупулёзно и тщательно. Строго говоря, в своей художественной инсталляции она препарирует предметы обихода в самом прямом смысле, с помощью скальпелей и зажимов, как бы снимая слой за слоем семейные истории и тайны. Простые тарелки и кружки обнажают в её интерпретации нежное буйство растительных орнаментов, скрытых от посторонних взглядов под пристойными однотонными глазурями. Всё как у людей.

 

 

3. Итальянско-греческое бюро CTRLZAK посуду не бьет вообще. При первом взгляде на их коллекцию «Гибрид» 2011-2015 годов кажется, что им под силу склеить любое сердце, ну или хотя бы тарелку. Впрочем, на самом деле эта посуда несет не только пищу для желудка, но и множество смыслов. В ней единство противоположностей, мужское и женское, восток и запад, простота и излишество… А еще все объекты из этой серии созданы цельными,  так что их вполне можно использовать по прямому назначению.

 

Итальянско-греческое бюро CTRLZAK посуду не бьет вообще. При первом взгляде на их коллекцию "Гибрид" 2011-2015 годов кажется, что им под силу склеить любое сердце, ну или хотя бы тарелку. Впрочем, на самом деле эта посуда несет не только пищу для желудка, но и множество смыслов. В ней единство противоположностей, мужское и женское, восток и запад, простота и излишество... А еще все объекты из этой серии созданы цельными, так что их вполне можно использовать по прямому назначению.

 

Итальянско-греческое бюро CTRLZAK посуду не бьет вообще. При первом взгляде на их коллекцию "Гибрид" 2011-2015 годов кажется, что им под силу склеить любое сердце, ну или хотя бы тарелку. Впрочем, на самом деле эта посуда несет не только пищу для желудка, но и множество смыслов. В ней единство противоположностей, мужское и женское, восток и запад, простота и излишество... А еще все объекты из этой серии созданы цельными, так что их вполне можно использовать по прямому назначению.

 

 

4. Как только дизайнеры не трансформируют разбитые сервизы! И бьют, и препарируют, и склеивают… а художница Ливия Марин (Livia Marin) — расплавила. Точнее, сымитировала расплавленный фарфор в своей инсталляции 2012 года Nomad patterns, «кочующие узоры».  Ливия говорит: «Когда что-то разбивается, этот предмет перестают использовать, выбрасывают и на этом его жизнь заканчивается. Но он может «ожить» и обрести новый смысл, если владелец испытывает к нему сильную привязанность.»

 

Как только дизайнеры не трансформируют разбитые сервизы! И бьют, и препарируют, и склеивают... а художница Ливия Марин (Livia Marin) - расплавила. Точнее, сымитировала расплавленный фарфор в своей инсталляции 2012 года Nomad patterns, "кочующие узоры". Ливия говорит: "Когда что-то разбивается, этот предмет перестают использовать, выбрасывают и на этом его жизнь заканчивается. Но он может «ожить» и обрести новый смысл, если владелец испытывает к нему сильную привязанность."

 

Как только дизайнеры не трансформируют разбитые сервизы! И бьют, и препарируют, и склеивают... а художница Ливия Марин (Livia Marin) - расплавила. Точнее, сымитировала расплавленный фарфор в своей инсталляции 2012 года Nomad patterns, "кочующие узоры". Ливия говорит: "Когда что-то разбивается, этот предмет перестают использовать, выбрасывают и на этом его жизнь заканчивается. Но он может «ожить» и обрести новый смысл, если владелец испытывает к нему сильную привязанность."

 

 

5. Следующий участник нашего списка как раз и испытывал подобную сильную привязанность. Всю жизнь китайский бизнесмен Чжан Лянжи (Zhang Lianzhi) собирал антикварный фарфор, и именно его увлеченность прославила город Тяньцзинь в Китае. Третий по величине, с населением в 14.5 миллионов человек, мегаполис большей частью застроен современными небоскребами и хай-тек зданиями. Здесь расположен Национальный Суперкомпьютерный Центр, и здесь, как бы сопротивляясь унификации и технологичности, расположен музей античной и современной керамики «Фарфоровый дом«. Самому зданию больше ста лет, и его новая жизнь началась в 2002, после того как новый владелец захотел «слегка украсить» фасады. С его легкой руки 400 миллионов фрагментов антикварного фарфора покрыли все — и внутренние, и наружные — поверхности дома площадью 3000 кв.м. Только вдумайтесь, некоторые детали отделки были произведены в 618 году! Этот дом, несмотря на явную стилистику китча, стал настоящим произведением искусства, неординарным акцентом посреди серой лаконичности мегаполиса.

 

Следующий участник нашего списка как раз и испытывал подобную сильную привязанность. Всю жизнь китайский бизнесмен Чжан Лянжи (Zhang Lianzhi) собирал антикварный фарфор, и именно его увлеченность прославила город Тяньцзинь в Китае. Третий по величине, с населением в 14.5 миллионов человек, мегаполис большей частью застроен современными небоскребами и хай-тек зданиями. Здесь расположен Национальный Суперкомпьютерный Центр, и здесь, как бы сопротивляясь унификации и технологичности, расположен музей античной и современной керамики "Фарфоровый дом". Самому зданию больше ста лет, и его новая жизнь началась в 2002, после того как новый владелец захотел "слегка украсить" фасады. С его легкой руки 400 миллионов фрагментов антикварного фарфора покрыли все - и внутренние, и наружные - поверхности дома площадью 3000 кв.м. Только вдумайтесь, некоторые детали отделки были произведены в 618 году! Этот дом, несмотря на явную стилистику китча, стал настоящим произведением искусства, неординарным акцентом посреди серой лаконичности мегаполиса.

 

Следующий участник нашего списка как раз и испытывал подобную сильную привязанность. Всю жизнь китайский бизнесмен Чжан Лянжи (Zhang Lianzhi) собирал антикварный фарфор, и именно его увлеченность прославила город Тяньцзинь в Китае. Третий по величине, с населением в 14.5 миллионов человек, мегаполис большей частью застроен современными небоскребами и хай-тек зданиями. Здесь расположен Национальный Суперкомпьютерный Центр, и здесь, как бы сопротивляясь унификации и технологичности, расположен музей античной и современной керамики "Фарфоровый дом". Самому зданию больше ста лет, и его новая жизнь началась в 2002, после того как новый владелец захотел "слегка украсить" фасады. С его легкой руки 400 миллионов фрагментов антикварного фарфора покрыли все - и внутренние, и наружные - поверхности дома площадью 3000 кв.м. Только вдумайтесь, некоторые детали отделки были произведены в 618 году! Этот дом, несмотря на явную стилистику китча, стал настоящим произведением искусства, неординарным акцентом посреди серой лаконичности мегаполиса.

 

 

6. А напоследок мы поговорим о самом известном образце новой жизни битой посуды и керамической плитки, определенно вдохновившей нашего предыдущего героя — скамье парка Гуэль в Барселоне. Технология «тренкадис», или pique assiette, типичная для каталонской дизайнерской мысли начала ХХ века, стала визитной карточкой города, украсив многие архитектурные шедевры стиля модерн. Но, разумеется, самой знаменитой стала волнообразная длинная и очень удобная скамья, облицованная Жозефом Марией Жужолем, и обрамляющая зал ста колонн в парке по проекту архитектора Гауди. Очень удобная, бесконечно красивая, а для ее создания рабочим пришлось несколько месяцев собирать подходящие черепки и осколки по всей Барселоне. В декоре этой скамейки удачно сочетаются как обломки столового фарфора, так и отходы керамических производств, дополненные дорогой итальянской плиткой.

 

А напоследок мы поговорим о самом известном образце новой жизни битой посуды и керамической плитки, определенно вдохновившей нашего предыдущего героя - скамье парка Гуэль в Барселоне. Технология "тренкадис", или pique assiette, типичная для каталонской дизайнерской мысли начала ХХ века, стала визитной карточкой города, украшая многие архитектурные шедевры стиля модерн. Но, разумеется, самой знаменитой стала волнообразная длинная и очень удобная скамья, облицованная Жозефом Марией Жужолем, и обрамляющая зал ста колонн в парке по проекту архитектора Гауди. Очень удобная, бесконечно красивая, а для ее создания рабочим пришлось несколько месяцев собирать подходящие черепки и осколки по всей Барселоне. В декоре этой скамейки удачно сочетаются как обломки столового фарфора, так и отходы керамических производств, дополненные дорогой итальянской плиткой.

 

А напоследок мы поговорим о самом известном образце новой жизни битой посуды и керамической плитки, определенно вдохновившей нашего предыдущего героя - скамье парка Гуэль в Барселоне. Технология "тренкадис", или pique assiette, типичная для каталонской дизайнерской мысли начала ХХ века, стала визитной карточкой города, украшая многие архитектурные шедевры стиля модерн. Но, разумеется, самой знаменитой стала волнообразная длинная и очень удобная скамья, облицованная Жозефом Марией Жужолем, и обрамляющая зал ста колонн в парке по проекту архитектора Гауди. Очень удобная, бесконечно красивая, а для ее создания рабочим пришлось несколько месяцев собирать подходящие черепки и осколки по всей Барселоне. В декоре этой скамейки удачно сочетаются как обломки столового фарфора, так и отходы керамических производств, дополненные дорогой итальянской плиткой.

 

 

Ремактив надеется, что сегодняшний обзор не только удивит вас, но и вдохновит на собственные идеи. А наша команда дизайнеров, архитекторов и строителей с радостью воплотит их в жизнь.